Несколько лет тому назад в переводе на русский язык вышел любопытный научно-фантастический роман «Черное облако», автором которого является известный английский астрофизик Фред Хойл.

…Однажды астрономы заметили, что к Солнцу из глубин Вселенной приблизилось таинственное Черное об­лако. Появление облака вызвало серьезные нарушения в поступлении солнечного тепла, вследствие чего на Зем­ле создалась катастрофическая ситуация. В дальнейшем ученым удалось установить, что Черное облако представ­ляет собой не что иное, как высокоорганизованное ра­зумное существо, которое приблизилось к Солнцу, что­бы пополнить запасы жизненной энергии. С облаком даже удается установить прямой контакт и начать обме­ниваться информацией…

Облако — живое существо, да еще высокоразумное! Разумная жизнь — не на поверхности планеты, а непо­средственно в космосе, в космическом вакууме, прони­занном губительными излучениями. Подобное предполо­жение вступает в явное противоречие с нашими представ­лениями о сущности жизни.

Конечно, живое, разумное космическое облако — все­го лишь гипербола писателя-фантаста. Однако с ее по­мощью Хойл стремится не только поразить читателя, но и привлечь его внимание к одному чрезвычайно интерес­ному обстоятельству.

На протяжении довольно длительного времени мно­гие исследователи полагали, что разумная жизнь во Все­ленной — явление исключительно редкое. Сторонники подобной точки зрения исходили из того, что, по их мне­нию, возникновение разумной жизни на Земле представ­ляет собой результат случайного стечения большого чис­ла благоприятных обстоятельств. Стоило одному из них не осуществиться, и жизнь па нашей планете могла либо вообще не возникнуть, либо, возникнув, не «дойти» в процессе эволюции до человека. Вероятность повторного стечения подобных же обстоятельств, — утверждали скептики, — ничтожно мала.

Однако в настоящее время большинство ученых на­строено гораздо более оптимистично и к тому имеются достаточно серьезные основания. Во-первых, современ­ная наука располагает многочисленными данными, ко­торые приводят пас к выводу о возможности достаточно широкого распространения жизни во Вселенной. Во-вто­рых, подобные проблемы вообще нельзя решать па ос­нове чисто арифметических подсчетов. И, наконец, в-третьих, пессимисты молчаливо предполагали, что высокоорганизованные разумные обитатели Вселенной должны быть точной копией человека. Но обязатель­но ли это?

Писатели-фантасты в своих произведениях часто изо­бражают представителей инопланетных цивилизаций в совершенно неожиданных формах, вплоть до уродливых карликов или великанов и даже каких-то аморфных су­ществ. Вряд ли, в основе подобной фантазии лежат серь­езные соображения, — скорее всего, желание поразить воображение читателя.

Однако, бесспорно, что строение живых организмов, в том числе и разумных, в значительной степени зависит от физических условий на поверхности данного небес­ного тела. Отчасти мы уже касались этой проблемы в одной из первых глав. Сейчас мы еще раз вернемся к ней, но с несколько иной стороны.

В фантастической повести Д. Биленкина «Десант на Меркурии» рассказывается, как участники космической экспедиции, впервые высадившиеся на поверхности Мер­курия, обнаружили, что на этой планете зрение не в со­стоянии правильно информировать человека об окру­жающей обстановке. Глаза — важнейший из наших ор­ганов чувств, сформировались в земных условиях, в соответствии с особенностями распространения световых лучей в земной атмосфере, и неудивительно, что к не­обычной атмосферной оптике Меркурия они оказались неприспособленными.

Та же мысль, но в несколько иной форме проводится и в рассказе В. Комарова и В. Шрейберга «Отступление Хроноса», опубликованном в сборнике «Земля и Вселен­ная», вышедшем в издательстве «Знание». В давние вре­мена в излучении Солнца присутствовала определенная частота электромагнитных колебаний (Л-волны), кото­рая впоследствии в результате эволюции дневного све­тила оказалась утраченной. Но так как живые организ­мы Земли формировались и развивались под непрерыв­ным воздействием Л-волн, это не могло не сказаться на их строении. Постепенно Л-волны стали играть роль свое­образного генератора источника энергии для мозговых процессов. С исчезновением Л-волн воспринимавший их участок мозга превратился в своеобразный рудимент. Но если бы удалось определить точную частоту Л-волн и воспроизвести их искусственным путем, в руках людей оказалось бы могучее средство, способное умножать силы человека, активизировать его мышление, продле­вать его жизнь…

Разумеется, это фантастика. Но если говорить серь­езно, то внешний вид существ, в том числе и разумных, во многом определяется такими физическими фактора­ми, как величина силы тяжести, скорость суточного вра­щения планеты, спектральный состав излучения цент­ральной звезды и т. п.. Значение этих факторов должно неизбежно сказываться на строении скелета разумных существ, их дыхательного аппарата и системы кровооб­ращения, на строении органов чувств и центральной нервной системы.

Например, так называемая двухсторонняя симметрия земных живых организмов (наличие у большинства из них брюшной и спинной стороны, правого и левого бока), очевидно, могла появиться только под действием земно­го тяготения. В условиях невесомости, где нет ни «верха», ни «низа», ни преимущественных направлений, организ­мы, вероятно, должны были бы обладать центральной симметрией.

Величина земного тяготения сказалась и на размерах живых существ, обитающих на суше. Очевидно, эволю­ция и борьба за существование привели к тому, что эти размеры являются оптимальными для данных условий. Интересно, что в воде, где в соответствии с законом Архимеда действие силы земного притяжения в опреде­ленной степень’ компенсируется весом вытесненной жид­кости, обитают и более крупные животные. Например, синий кит имеет в длину около 33 м и весит свыше 100 т. На суше подобное чудовище оказалось бы весьма непо­воротливым.

Кстати сказать, именно в водной среде чаще всего встречаются живые организмы, обладающие централь­но-лучевой симметрией, например, морские звезды.

Нельзя забывать и того, что в эволюции жизни на всех стадиях, предшествующих появлению разумных су­ществ, чрезвычайно важную роль играет изменчивость живых организмов.

Именно благодаря изменчивости появляются фор­мы, лучше приспособленные к реальным внешним ус­ловиям, чем существовавшие до этого. Но изменчи­вость в животном мире — процесс случайный, ибо он связан со случайными мутациями. С другой сторо­ны, сложившимся внешним условиям могут одинаково хорошо отвечать различные варианты живых форм, и какой из них будет «предложен» изменчивостью природе б первую очередь — дело случая, а от этого в известной степени зависит если не сам дальнейший ход эволюции, то в какой-то степени ее результат.

Одним словом, бесконечно разнообразная природа может преподнести нам такие сюрпризы, о которых мы даже не подозреваем.

Разумеется, предвидеть во всех деталях разнообраз­ные конкретные формы разумных организмов, обитаю­щих на других космических мирах, невозможно. Мы не располагаем для этого достаточным количеством необ­ходимых данных. Но мы уже обладаем вполне достаточ­ными  знаниями,  чтобы   представить  себе   некоторые общие свойства живых организмов, независимо от того, из каких веществ они состоят и каково их строение.

Поэтому представляется целесообразным сделать по­пытку вообще отвлечься от конкретных свойств живого и конкретных материальных носителей жизни и взгля­нуть на жизнь с более широкой точки зрения, выявить «функциональные» свойства живых организмов.

Какими свойствами должно обладать любое живое существо?

Ответить на этот вопрос попытались кибернетики. Наиболее полно эти идеи были выражены известным советским ученым, акадмиком А. Н. Колмогоровым. Жи­вым организмом, — утверждают кибернетики, — следует считать любую материальную систему (независимо от ее химического состава и физической структуры), обла­дающую, примерно, следующими свойствами: способ­ностью извлекать необходимую информацию из окру­жающей среды, изменять в соответствии с внешними условиями свой химический состав, не меняя при этом структуры, передавать эту структуру потомству, а также способностью самосохранения и способностью прогрес­сивно развиваться.

Что же касается разумных существ, то они, помимо этого, должны еще обладать способностью сознательно обрабатывать полученную информацию и в процессе об­щения друг с другом коллективно добиваться наиболее полного соответствия между внешней средой и собствен­ной структурой.

В принципе, можно представить себе даже целую цивилизацию, которая не только не является биологиче­ской, но составляет единую кибернетическую систему, а не совокупность отдельных разумных существ: вспомним хойловское «Черное облако». Вероятно, возможны и дру­гие типы внеземных цивилизаций.

Конечно, это еще не решение проблемы. Дать ответ на вопрос о том, насколько справедливы подобные сооб­ражения, сможет только будущее. Однако вряд ли мож­но оспаривать, что оригинальный подход, предложенный кибернетиками, во всяком случае расширяет наши пред­ставления о жизненных процессах. К тому же эти сооб­ражения лишний раз убеждают нас в том, что жизнь представляет собой достаточно распространенную форму существования материи во Вселенной. В свое время английский астрофизик Джемс Джине, известный свои­ми идеалистическими высказываниями, утверждал, что «жизнь — это плесень, возникающая на поверхности не­бесных тел». Джине изображал жизнь как отбросы дви­жения материи. Но все данные современной науки сви­детельствуют о том, что в действительности живое веще­ство— это одна из необходимых форм существования материи и ее роль в общем круговороте вещества во Вселенной, быть может, куда более значительна, чем мы предполагали раньше.